Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASAНаталья Подольская – спортивное имя, которое звучит
Чтобы встретиться с самой известной спортсменкой Архангельской области, не нужен специальный информационный повод. И всё же он появился: 7 и 8 августа в Архангельске пройдёт шестой Всероссийский этап Дня гребли на байдарках и каноэ.
Наталья Подольская – коренная архангелогородка. И она осталась верной своей малой родине, хотя к ней не раз обращались с предложением представлять другие регионы страны на более выгодных условиях.
За время выступления в сборной России Наталья приучила нас к победам. И мы уже стали воспринимать их как данность, не задумываясь об их цене.
Сегодня говорим с Натальей Подольской об этой цене, о её спортивной судьбе, о новых возможностях для спортсменов в связи с недавними решениями Международного олимпийского комитета, о перспективах её участия в Олимпиаде-28 в Лос-Анджелесе и о ближайших ответственных стартах.
Тренер – главный
– Наталья, для Архангельской области вы человек знаковый. Можно сказать, что уже стали спортивной легендой. Вы это ощущаете во время приезда в родной город?
– Меня не так часто узнают на улице, но, когда называю при случае фамилию, сразу представляют, кто я. Отношение очень доброе, конечно, мне это приятно.
– Наверное, поэтому и фамилию при замужестве оставили девичью?
– Да, мы так решили с мужем, а иначе люди подумают – это какая‑то другая спортсменка.
– Известно, что ваш путь в большой спорт – это тоже семейная история, так как вашим первым тренером стал ваш дядя Андрей Евгеньевич Тяпков. Если бы он не приобщил вас к занятию греблей, ваша спортивная карьера могла бы и не состояться?
– Скорее всего, я бы вообще не пошла в этот вид спорта – просто не знала бы про него. Группу детей, которые занимались греблей, тренировали мой дядя, Андрей Евгеньевич Тяпков, и тётя, Марина Евгеньевна Серебряникова, к сожалению, ушедшая из жизни.
Так получилось, что однажды летом меня было некуда девать, а мне было лет одиннадцать. И я с двоюродным братом, а это сын Андрея Евгеньевича, стала ходить на тренировки. Я росла очень подвижным ребёнком, занималась танцами в клубе «Космос» при ЛДК № 3, ездила вместе с танцевальной группой на выступления. Мне такая активная жизнь нравилась. Кстати, занятия танцами потом пригодились в спорте: у меня оказалась хорошая растяжка, координация движений и чувство ритма. А ещё, начиная с садика, участвовала в майских эстафетах. Так что физическая подготовка у меня была.
– Видимо, в группе занимались ребята постарше. Как они приняли то, что с ними будет заниматься девочка?
– У Андрея Евгеньевича занимались ребята разных возрастов, но в основном все парни, которые уже умели кататься, а я – нет. Они меня «чайником» называли, брызгали на меня.
– Не обижались?
– Нет, они просто дурачились, а я за ними тянулась, хотела быстрее научиться, чтобы гоняться с ними наравне. У нас проводятся первые соревнования, которые называется «Среди новичков». Я сразу же эти соревнования выиграла. Хотя там были ребятки, которые уже второй год сидели на вёслах, а я только третий месяц занималась греблей. Потом мальчики стали моими спарринг-партнёрами.
– Этот и дальнейший спортивный успех прежде всего определили ваши физические данные?
– Естественные способности должны быть у любого спортсмена. Но родителям, которые хотят воспитать чемпионов, я бы сказала, что 70 процентов результата зависит от тренера. Ребёнок может оказаться очень талантливым, но тренер может его просто-напросто загубить.
– Выходит, вам изначально повезло с тренером. И, кажется, дядя вашим тренером остаётся до сих пор?
– Да, например, мы с ним и сегодня тренировались. Все те, кто занимается у Андрея Евгеньевича, обычно становятся мастерами спорта, в том числе мастерами международного класса. Он как‑то умеет даже из тех, у кого, кажется, ничего не получится, делать мастеров.
– Андрей Евгеньевич и сейчас ездит с вами на сборы?
– Нет. В сборной России я тренируюсь без тренера.
– То есть у вас достаточно опыта для самостоятельных тренировок?
– До какого‑то уровня – да. Но без тренера невозможно достичь дальнейших результатов. Просто в сборной команде России нет тренера по женской байдарке. Андрей Евгеньевич мне пишет планы тренировок, и я по ним работаю. Но всё равно нужен тренер, который находится рядом. Поэтому в этом году я тренировалась с мужской группой каноэ.
Каких жертв требует спорт
– Вы сейчас тренируетесь в Архангельске, а не на сборах. Почему?
– На сборах весело больше молодым. Там всё равно не хватает семьи, общения, уюта. Как мы там живём? Комната, кровать, тумбочка, как в лагере. Сейчас сборная тренируется в Подмосковье, а я могу тренироваться дома, ведь у нас речка открыта.
– А где вы сейчас тренируетесь?
– Тренировки на воде проходят в спортивной школе «Искра» в Исакогорке, есть ещё и занятия в спортивном зале. Обычно в день у меня две тренировки.
– Вы рассказывали, что раньше у вас сборы проходили в Португалии. Сейчас где они проходят?
– В основном в Краснодаре и Подмосковье, а зимой – в Абхазии.
– Наверное, для вас особо ценно то, что тренировки, которые сейчас проходят в Архангельске, дают возможность общения с семьёй?
– Конечно. До этого я полгода практически не была дома, не видела, как растёт сын, только приезжаю и просто вижу, как он сильно меняется, меняется, меняется – у него новые слова, и он по‑новому думает. И я понимаю, что я это всё пропускаю. А у него сейчас возраст такой интересный – ему скоро исполнится четыре года.
– В одном из интервью вы сказали, что спортсмены осознанно жертвуют своим здоровьем, потому что большой спорт – это всегда риски, нагрузки. Но в жертву спорту что‑то приносится и из личной жизни?
– Это касается также и друзей, ведь не все умеют дружить на расстоянии. Поэтому круг друзей постепенно сужается, потому что тебя попросту никогда нет в городе. Ты пропускаешь их дни рождения, а также собственные значимые даты. Не знаю, сколько раз я пропускала годовщину свадьбы – в это время вечно на сборах или на соревнованиях. К счастью, день рождения сына ещё ни разу не пропускала, он родился 19 сентября. К этому времени у меня обычно заканчиваются соревнования, и я могу побыть в этот важный день дома.
Олимпийские резервы
– И всё же спорт даёт вам уникальные возможности. К примеру, вы участвовали в двух Олимпиадах – в Лондоне и Токио – и вышли в финал соревнований. Действительно, для спортсменов так важно участие в Олимпийских играх, как об этом говорят?
– Ну, конечно! Они проходят раз в четыре года, это событие и по организации совсем другое, и атмосфера там другая, чем на соревнованиях даже самого высокого уровня.
– К сожалению, вы не попали на Олимпиаду в 2016 году, которая проходила в Рио‑де-Жанейро. Впрочем, как и многие другие спортсмены. Как вы сейчас вспоминаете то время?
– Я попала «под замес» отстранений наших спортсменов от соревнований. В 2016 году у нас и лицензия была для участия в Олимпийских играх, и отбор я выиграла. Мы уже готовились к поездке, как за четыре дня до вылета – бах, и присылают бумагу, что мы отстранены. Причина, может, помните, – доклад канадского профессора Макларена, в котором он говорил о злоупотреблениях с допингом в российском олимпийском спорте. Притом никто не разбирался, что правда в этом докладе, а что неправда. Просто взяли и больше тысячи спортсменов отстранили от участия в Олимпиаде.
– Это очень большой удар для спортсменов?
– Это ужасно! Для спортсмена это сильнейший удар. Тем более что о докладе знали раньше, могли разобраться, если бы нашли виновных, их бы и отстранили. Но в результате всем прислали сообщения об отстранении за четыре дня до вылета!
– Лично вы как пережили это отстранение?
– Очень тяжело! Ты знаешь, что никогда не нарушал антидопинговых правил, у тебя все пробы чистые. Выходит, что поверили человеку, который написал книгу, в результате тебя наказали ни за что. А мы четыре года готовились к этим играм. Кто‑то именно в это время был на пике формы и мог бы выиграть олимпийские медали, но навсегда упустил свой шанс. При этом не имея никаких нарушений. Тогда мне исполнилось всего 22 года, я была не готова к тому, что со мной могут поступить так несправедливо. И мне всё это было пережить очень тяжело.
– Сейчас с отечественного Олимпийского комитета полностью сняли санкции. Значит ли это, что наши спортсмены могут свободно участвовать в международных соревнованиях?
– По сути, теперь все виды спорта могут участвовать в соревнованиях под своим флагом и под гимном. Но всё зависит от каждой федерации – кто быстрее переделает кучу документации. В нашей федерации нам сказали, что этот сезон мы заканчиваем под нейтральным флагом, а со следующего сезона будем выступать под российским. Но, честно говоря, это не даёт гарантию, что мы сможем свободно ездить на международные соревнования. Так же могут отстранить, как в случае с Олимпиадой в Рио.
– Этим летом вы должны были участвовать в этапе Кубка мира в Канаде, но что‑то не заладилось с визами?
– Нам просто не дали визы в Канаду! Хотя мы должны пройти все три этапа Кубка мира, потому что нужно зарабатывать рейтинг для участия в Олимпиаде, которая пройдёт в Лос-Анджелесе в 2028 году. Теперь лицензии на Олимпиаду у нас разыгрываются в течение двух лет. То есть, чтобы зарабатывать рейтинг, надо ездить всё это время по всем рейтинговым соревнованиям. А из‑за того, что нам не дали визу, мы не можем этого сделать в данных соревнованиях.
– Если так и дальше пойдёт, как вы сможете зарабатывать рейтинги на будущую Олимпиаду?
– Всё же шансы попасть на Олимпиаду у нас есть, несмотря на препятствия, чтобы получить рейтинг. Если его по разным причинам получить не удастся за эти два года, то в 2028 году, перед Олимпиадой, будет проходить последняя европейская квалификация, так называемый последний добор лицензии. Ещё это называется «запрыгнуть в последний вагон». Так перед Токио лично я проходила этот добор, выигрывала его и добирала лицензию. Поэтому будем готовиться и к этому отбору. Если не сработает план «А», будем действовать по плану «Б».
Когда «прилетают» флажки
– Мы говорили о ситуации, когда к олимпийским соревнованиям в 2016 году не допустили «чистых» спортсменов. А вообще, как проходит антидопинговая проверка – на сборах и после соревнований?
– У нас антидопинговый контроль постоянный. Ко мне, к примеру, две недели назад домой приезжали в пять часов утра.
– Почему в это время?
– У нас в телефоне есть программа, в которой каждый день мы должны указывать часовое окно доступности, и обязательно быть по адресу, который тоже здесь же указан. Обычно спортсмены указывают утро, потому что в это время находятся дома. Я указала окно доступности с пяти до шести часов утра.
– А если не окажетесь по этому адресу в указанное время?
– «Прилетит» флажок, а если наберётся три флажка, отстранение от соревнований от двух до четырёх лет.
– Допустим, в это время спортсмен находится в дороге – в аэропорту, в самолёте. Как быть?
– Значит, надо указывать аэропорт и самолёт.
– Если спортсмен заболел, попал на операционный стол. Это уж точно уважительная причина его недоступности?
– У меня один раз возникла такая ситуация. Я лежала после операции в больнице, а там проход через КПП очень строгий. Естественно, я указала адрес больницы, но члены антидопинговой комиссии не могли ко мне попасть – им надо было время посещения заранее сообщать, а они о своём приходе не сообщают, должен быть эффект внезапности. И я об их приходе ничего не знала. Домой вернулась, а мне через две недели прилетает сообщение, что мне флажок прислали. Попросила главврача, чтобы она мне выдала справку. После проверок и разбирательств флажок с меня сняли.
– Наверное, от такого внимания вы отдохнули, когда ожидали и родили ребёнка?
– Нет. Они приезжали, когда я ходила беременная вот с таким животом. Потом приехали, когда Мирону было два месяца. Среди проверяющих есть те, кто уже знают мою семью и мою собаку.
– Это ещё хорошо, что у вас муж – спортсмен, понимает ситуацию (супруг Натальи, Александр Ермолин, мастер спорта по конькобежному спорту. Прим. автора) …
– Конечно, это много значит. Хотя на этот раз Саша спросонок чуть было не сбросил звонок домофона, посчитав, что кто‑то ошибся в такую рань. А потом сообразил, что это, возможно, пришли ко мне. Так и вышло.
– Выходит, что вы переживаете постоянные вторжения в личную жизнь?
– У нас, спортсменов, есть понимание, что это необходимо, к тому же такие окна доступности ежедневно я заполняю уже 12 лет. Привыкла… Но важно, чтобы мы, постоянно проходя столь строгий антидопинговый контроль, были уверены, что если нет нарушений, то нас не отстранят от соревнований за нарушения или даже за подозрения в нарушениях других спортсменов.
Держать равновесие
– Наталья, вы занимаетесь очень красивым видом спорта, со стороны кажется, что лодки сами собой несутся по поверхности воды. Даже не хочется думать, что за этой лёгкостью титанический труд на тренировках и постоянное самоограничение во всём… Бывает, что ваш вид спорта так воспринимают?
– Однажды с друзьями мы заспорили – они утверждали, что ещё в студенчестве катались на байдарках туда-сюда. Я им говорю, что они катались на туристических байдарках, которые более широкие и устойчивые. Они так горячо стали возражать, что предложили на спор – они сядут в спортивную байдарку и поедут. Я говорю: «Вам даже весло не надо брать, вы от плота не сможете руку оторвать, сразу же перевернётесь». И когда первый спорщик начинает садиться в байдарку, у него уже всё трясётся – она же вёрткая. В неё сесть‑то просто так, как мы садимся, без опыта невозможно. Так и получилось с моими друзьями: первый из них сразу перевернулся.
– А вы быстро научились держать равновесие?
– Я училась кататься в детстве, а это гораздо легче. Можно сравнить с велосипедом, обычно дети быстрее учатся кататься, чем взрослые. И так же как на велосипеде, если научишься держать равновесие – это навсегда. А ещё гребля не может быть массовым видом спорта из‑за дорогого инвентаря: одна профессиональная байдарка, к примеру, стоит порядка миллиона рублей.
– В Архангельске на этой неделе пройдёт Всероссийский этап Дня гребли на байдарках и каноэ. Видимо, он связан с популяризацией этого вида спорта?
– Его проводит наша региональная федерация совместно с Всероссийской федерацией. Конечно, хорошо, что на этот раз он проходит в Архангельске. Надеюсь, что это будет праздник для земляков и они больше узнают о гребле. Я как раз буду в городе, проведу мастер-классы по гребле, пообщаюсь с молодыми спортсменами и болельщиками.
– А в каких важных для вас соревнованиях вам предстоит участвовать в этом сезоне?
– Сейчас мы готовимся к спартакиаде сильнейших, которая пройдёт в Казани с 1 по 4 сентября. Это основной старт сезона, результаты которого тоже будут влиять на все отборочные процессы, в том числе олимпийские. Ранг у этих соревнований покруче, чем, к примеру, чемпионат России.
– Вы будете выступать в одиночке?
– У нас только одна квота. Ещё одной девочке дали квоту, это Арина Дехтяренко. Мы могли бы с ней в двойке выступить, но дело в том, что мы же за свой счёт на соревнования едем. Вообще, в спорте Архангельской области уже второй год огромные проблемы: совсем нет выездных сборов, соревнования оплачиваются либо частично, либо совсем не оплачиваются, даже детям выезды не оплачивают. По сути, второй год нет нормального функционирования спорта, как это было раньше. И самая большая проблема – увольняют тренеров и сокращают со ставок спортсменов или молодых не ставят на ставки из-за отсутствия финансирования. По мне, эту острую проблему нужно срочно решать, иначе через несколько лет может случиться катастрофа в спорте.
– Наталья, удачи вам на соревнованиях в Казани! Теперь мы будем болеть за вас по‑особому, с пристрастием. И ещё – чтобы всё сложилось благополучно и вы смогли…
Источник: Правда Севера
https://pravdasevera.ru/2026/08/07/6a74591daffb2e5f07079600.html