Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASAНапряжение Хаббла: два безупречных способа измерить темп расширения космоса выдают разные числа.
Одни говорят про 67, другие — про 73. На бумаге разница небольшая . Но в космологии эти проценты растянуты на миллиарды лет и триллионы километров Что, если перед нами не одна поломка, а несколько разных линеек? Мы никогда не измеряем Вселенную напрямую — у космоса нет бирки, где написано расстояние до вон той галактики. Всё, что до нас реально долетает, — это свет: тусклый, растянутый, покрасневший от долгой дороги. А дальше мы этот свет интерпретируем. Чтобы превратить пятнышко на матрице телескопа в честное число «столько-то мегапарсек», нужна целая цепочка допущений. Насколько ярок объект на самом деле, а не на вид? Насколько сильно свет покраснел по пути? Какую модель младенческого космоса мы подставляем в уравнения? Каждое звено — это маленький акт веры, подкреплённый наблюдениями.
Есть стандартные свечи — объекты, чью настоящую светимость мы якобы знаем, так что по видимой тусклости можно прикинуть дистанцию. И есть стандартные линейки — структуры известного физического размера, по угловому «росту» которых считают, как далеко они забрались. Свеча полезна ровно настолько, насколько вы уверены, что она стандартная. Если хоть одна на конвейере оказалась чуть жирнее остальных, весь ваш каталог расстояний тихо съезжает вбок — и вы даже не замечаете.Теперь про две враждующие группы. Первая смотрит в глубокое прошлое — на реликтовое излучение, тот самый холодный шёпот, оставшийся спустя примерно 380 тысяч лет после Большого взрыва. По ряби в этом древнем свете и по так называемому звуковому горизонту — застывшему отпечатку волн в раскалённой плазме младенческого космоса — они реконструируют, как всё должно было расширяться дальше. Их вердикт: около 67.
Вторая партия работает в стиле «здесь и сейчас». Они строят лестницу расстояний — буквально по ступенькам: от близких звёзд, чью дистанцию можно измерить геометрически, к пульсирующим цефеидам, а от них — к сверхновым, вспыхивающим в далёких галактиках как аварийные маяки. Их вердикт: около 73. И вот две команды, обе с шикарными инструментами, обе нобелевского калибра, глядят на одну и ту же Вселенную — и получают несовместимые ответы. Это спор двух отточенных методологий, каждая из которых уверена в своей правоте до пятого знака после запятой. Ранняя Вселенная предсказывает будущее, отталкиваясь от своего прошлого. Поздняя измеряет настоящее прямо из настоящего. Формально они спорят об одном и том же числе — а по сути рассказывают чуть-чуть разные истории, и вот это расхождение в историях, по-моему, интереснее самого числа.
Чем острее становятся приборы, тем упрямее держится разрыв. Раньше можно было отмахнуться — мол, погрешности большие, подтянем технику, и цифры сойдутся. Не сошлись. Инструменты заточили до бритвенной остроты, расхождение переросло планку в шесть сигм, а пропасть и не думает затягиваться.